Monthly Archives: Ноябрь 2015

You are browsing the site archives by month.

Вкус жизни. Чай

tea-in-serpuhovКогда все вокруг сходят с ума, когда чёрное – это белое, а белое – это чёрное и, объявленное таковым, помещено под запрет. Когда стресс сильнее здравого смысла, а здравый смысл приравнен к безумию. Когда единственным топливом для двигателя под названием «жизнь» становится беспокойство, а полная остановка кажется лучшим движением. Когда всё это и ещё многое другое вызывает восторг у одних и приступы головной боли у других – вот тогда надо сделать следующее.

Надо купить самого элитного и самого дорогого китайского чая, а к нему – с изысканным рисунком гайвань и парочку таких же волшебных пиалок. К этому можно приобрести чабань или хотя бы небольшую бамбуковую скатерть.

Прийти домой, красиво накрыть стол – гайвань, пиалы, небольшая вазочка с цветком или просто что-то приятное. Приглушить свет, включить негромкую спокойную музыку. А потом вскипятить воду в чайнике с прозрачными стенками, чтобы было видно игру пузырьков в нагревающейся воде. Надо постараться увидеть в этом чудо и попробовать сочинить на тему пузырьков что-нибудь вроде хайку: Не видно воздуха в холодной воде, но в горячей он оживает. Чудо.

Прежде, чем заваривать чай, подружитесь с ним, разделите с ним воздух, которым дышите и вы, и ваш чай. Попросите его разделить с вами также и ваше удовольствие. Чаю радостно оказаться в гайвани и принять в себя горячую влагу. Ведь только тогда он может проявить себя, а кто же не желает самовыражения! Не бойтесь поговорить с чаем и расспросить его о местах, где он вырос, о рассветах, которые он встречал, и о птицах, которых он слушал и с которыми иногда вёл неспешные беседы, шелестя на ветру и кивая своими напитанными солнцем листьями.

В ответ на дружбу и внимание чай отдаст вам свой вкус, и он будет чистым, как бывает чистой горная река. Он будет настоящим, как бывает настоящим восход. Он будет правильным, как бывает правильным мир, в котором всё на своих местах – чёрное, белое, высокое, низкое, здравое, безумное – и в котором человек выбирает сам, что он хочет и что ему ценно. Почувствуйте вкус чая – и вам будет легче почувствовать настоящую жизнь.

да, нет, возможно

DSC07153– Почему ты не пишешь?
– У меня нет слов.
– Ты в этом уверена?
– Да.

– Вот видишь, у тебя есть по меньшей мере два слова – «да» и «нет». А теперь представь, что «да» и «нет» – это два берега, один высокий, другой низкий, один солнечный, другой тенистый, один поросший лесом, на другом же – луг, блестящий от капель росы…

А между ними – река, отражающая в своих водах и правый берег и левый, и высокое и низкое, и светлое и тёмное, и «да» и «нет». Река послушна берегам, но хранит в своём течении то, что гораздо больше того и другого, потому что между «да» и «нет» всегда есть «возможно». Признай, что есть возможность – и поток слов, как живая река, придёт в движение и направится к океану.

Белый лист

Сквозь голые ветви – белый лист неба, природа которого – ноябрь – чистый, прозрачный, вызывающий своей обнажённостью страх – вдруг также открыться, безоговорочно, до самой глубины, до самой своей сути. Открыться и увидеть внутри себя белый лист… Потом потянуться за карандашом, но тут же отложить его в сторону – в белом цвете уже есть все цвета, как в каждом фрагменте содержится всё целое, как в каждой душе присутствует душа Творца. Эк Онг Кар – Творец и Творение суть одно – только преодолев свой страх, человек может принять это.

DSC04209 (1)

Треугольник Канижа

Канижа, по-венгерски Мадьярканижа (Magyarkanizsa), находится в Северо-Банатском округе автономного края Воеводина. Городок небольшой, по данным переписи 2011 года около 10 тысяч человек. Из них 85% венгры и только 7,2% сербы, при том, что находится город хоть и на самой границе с Венгрией, но тем не менее в Сербии. На улицах этого сербского города слышна преимущественно венгерская речь, и вывески либо на двух языках, либо только на венгерском. Нам рассказывали, что в окрестных деревнях сербский язык не знают вообще.

gaetanoПомимо города Канижа существует также треугольник Канижа, названный в честь итальянского художника и психолога Гаэтано Канижа. Этот несуществующий в реальности треугольник – пример того, как мы воспринимаем действительность через особые фильтры, которые вычёркивают из видимого мира элементы, не соответствующие нашей ментальной модели, и в то же время – дорисовывают то, чего нет, чтобы усилить их.

Можно представить, что бы было, если бы описанное выше положение с языками в частности и национальной культурой в общем сложилось в какой-либо другой стране, чрезмерно заботящейся о своих духовных и национальных основах. С какими сложностями столкнулись бы те, кто не «соответствует» ментальным установкам государства! Однако в случае с городом Канижа ограничивающих фильтров не существует. Канижу, как и соседнюю Суботицу, можно назвать городом без границ. Её жители видят то, что есть, и не ограничивают это рамками каких-либо ментальных моделей типа «В сербском городе все должны говорить по-сербски, а иначе это ущемляет сербскую государственность».

Мне нравится выражение в сербском языке, которое можно часто услышать в разговорной речи: To je to, что означает «Что есть, то есть» или «Это так». Реальность такая, какая она есть. На этой земле места хватает всем, каждый волен жить там, где он хочет, и говорить на том языке, который ему понятней и ближе. читать далее

Трактат о дверях

23.10.15 - 1Дверь – изобретение человека. Человек ограничил своё пространство стенами и оставил место входа и выхода, но и его на всякий случай закрыл дверью, оставив для себя возможность открывать и закрывать её по мере необходимости. По сути всё, что делает человек по жизни – это входит и выходит – в ситуации, мысли, состояния, жизненные периоды. Именно из перемен и переходов складывается история его жизни. Перемены – это единственное, что гарантировано, если ты живёшь в физической реальности.

Невежественный человек не знает о существовании дверей, для него есть только стены. Вместо того, чтобы открыть дверь, он стучится об неё головой, не ведая, что есть замок и ключ к нему. Перемены для него – головная боль, и он чувствует себя их жертвой. Невнимательный человек не замечает порога и всё время спотыкается. Он воспринимает перемены как ничем не определяемый набор случайностей. Внимательный человек обращает внимание на порог и кладёт рядом с ним коврик. Он встречает перемены по мере их наступления и пытается влиять на них, догадываясь о существовании неких закономерностей. Человек осознающий входит сразу во все двери, он видит перемены задолго до того, как они происходят, и старается сделать их комфортными для себя.

А есть пятая категория людей – они живут, соблюдая границы стен, обращая внимание на свет из окон и с радостью открывая разные двери. Однако на самом деле для них не существует ни того, ни другого, ни третьего. Это люди, прекрасно осознающие земную реальность, но вышедшие за её пределы и познавшие другое, нефизическое измерение, в котором нет никаких перемен, в котором есть лишь одно устойчивое состояние – и это переживание чистого сознания. У меня есть предположение, что именно эти люди изобрели двери, чтобы не только побудить других к переменам, но и дать им шанс открыть однажды самую важную дверь – к Себе.

Целая эпоха

clockwork
Шестерёнка в часовом механизме сделала полный оборот на 360 градусов и воскликнула: «Сменилась целая эпоха в моей жизни!»

Вечность улыбнулась снисходительно, а потом подумала: «А ведь без этой секунды я была бы не полной…»
И заботливой рукой подзавела часы.

«Экологическое тело», сердце и счастье

flowСердце можно успокоить дыханием, вниманием к праническому телу. Не к эмоциям и не к мыслям – эти будут резвиться как малые дети, пока не устанут сами и не утомят своей непоседливостью и изменчивостью вас. Проявляя заботу о пране, мы даём поддержку сердцу и воспитываем непослушных детей – мысли и эмоции.

Что это значит практически? Когда одолевают нежелательные эмоции или навязчивые мысли, когда сердцебиение становится быстрым и неровным, надо остановиться, желательно сесть удобно, и начать спокойно дышать, делая вдохи и выдохи глубже и длиннее. Надо направить внимание в область сердца, как будто спрашивая его «Как ты?», и затем сосредоточиться на том, чтобы услышать ответ. Сначала он будет невнятным, возможно, сердце не сможет успокоиться быстро. Тогда снова и снова спрашивайте его «Как ты себя чувствуешь?» и чувствуйте себя. Через какое-то время вы ощутите, что сердцу стало легче. А с ним ваши мысли и эмоции тоже успокоились и перестали требовать от вас напряжённого внимания.

Праническое тело – это не только дыхание, его можно назвать также «экологическим» телом. Это наша экология, то, как мы живём – как заботимся о себе и своём теле, что кушаем и о чём думаем, чем интересуемся и на что направляем внимание, насколько пребываем в согласии с законами природы и в гармонии с порядком во вселенной. Когда экологическое тело сбалансированно, жизнь – это ровный поток, а не сводящие с ума скачки напряжения.

Всё начинается с маленьких шагов, и прежде, чем начать думать о целой вселенной, возьмите в привычку обращать внимание на свою микро-вселенную и её центр – ваше собственное сердце.

P.S. Эта практика работает только в том случае, если человек действительно хочет что-то изменить в себе, стать счастливее и жить в мире. Парадоксально, но часто эмоциональные страдания более привычны и комфортны для человека, чем его усилия преодолеть их и взять на себя ответственность быть счастливым.

Ворона из крепости Калемегдан

Слова в начале рассказа надо заваривать покрепче, как чёрный китайский чай Дянь Хун поутру. Потому что только тогда на поверхности чая в пиале появляются яркие жёлтые пузырьки, которые придают напитку особый аромат и настроение.

В то раннее утро Ясна Тот думала о Белграде. Плотная пелена тумана за окном скрывала украшенные причудливым орнаментом стены соседнего дома. Камень этих узоров стушевался в объятиях времени и был как спитый чай, истинный вкус которого может узнать только большой любитель и знаток.

crow

Она мечтала посетить крепость Калемегдан, чтобы пригубить её настоенного на объёмном пространстве воздуха и почувствовать, как внутри открываются захлопнутые сквозняком стресса двери. Ясна Тот надолго сохраняла послевкусие крепости, и старинные улочки родного города снова становились для неё не узкими, а уютными, не старыми, а мудрыми, способными рассказать о важном. Если быть более точными, то это к Ясне возвращалась способность услышать их, а они же просто терпеливо ждали её внимания.

Однако двери её дома были наглухо закрыты, и уже который день Ясна не могла выйти на улицу, а каждый раз, когда она пыталась открыть засовы, к горлу подступал комок, сердце начинало биться беспокойней и чаще, а внутреннее напряжение подпирало двери ещё сильнее. Калемегдан оставался недостижимым, а внутренняя крепость сознания неприступной.

Ясна Тот сделала глоток чёрного чая, который после десятка заварок уже потерял свою насыщенность, но тем не менее, показался необычайно ароматным, как вдруг распахнулись двери, и в комнату влетела ворона, чёрная, как негатив снимка яркой белой вспышки. Она впустила в дом свежий осенний ветер. Она раскидала белые полотна бумаги, предназначенные для написания рассказа. Она разметала все мысли и нарушила привычное течение переживаний.

Двери были открыты, и Ясна вышла на улицу. С удивлением смотрела она на кружащие в осеннем воздухе листья-страницы, на одной из которых читалось начало нового рассказа: «Крепкий чай переливался из гайвани в пиалу, когда чёрная ворона из Белого Города открыла двери, которых не было. И пала крепость, которая никогда не хотела войны, но терпеливо ждала своего завоевателя…»

Как пройти в Филадельфию

DSC09807Утро было прохладное и туманное. В такое утро коты обычно остаются дома, располагаясь поближе к нагретым камням камина, хранящего тепло с вечера. Это то время, когда котам хочется быть в пространстве уюта, пусть даже слишком спокойного, слишком мягкого. Но люди не коты. Человек, эта вечная загадка Бога, даже в такие минуты утренней неги и домашнего тепла, не обращая внимания на паузы между мыслями, словами и делами, умудряется беспокоиться о чём-то, что с точки зрения котов не только не представляет значимости, но и вредит размеренному медитативному укладу жизни.

В то утро Ясна Тот наскоро покормила котов и, покидав в свой видавший виды рюкзак какие-то случайные вещи и накинув светлое пальто, решительно открыла дверь дома, чтобы ступить за порог. Свежее утро выдохнуло ей в лицо мокрым холодным туманом, капельки которого остались на коже, вызывая лёгкую дрожь во всём теле. Она сделала первый шаг, который, как известно, бывает тяжелее второго… читать далее

Личная осень

DSC09759Её звали Ясна Тот, и она жила в небольшом старинном городке, что расположен на границе двух государств, добрых соседей, история которых переплетена так тесно, что жителям этого городка порой сложно понять, где же они живут, в одном государстве или в другом.

Свежий и прохладный день меркнущей в своих красках осени шёл к середине. Лёгкий ветерок гнал по мощёным мостовым охапки сухих листьев. Небо становилось всё чище, а аромат из кофеен – всё насыщенней на прозрачном фоне осеннего воздуха.

Ясна шла по бульвару, каждый камень которого она знала почти наизусть. «Этим камням лет триста, наверное», – думала она, ступая на очередной каменный выступ мостовой. В эти минуты неспешных прогулок она ощущала себя ровесницей своего города, его сестрой, его близкой подругой. Уже столько лет она расцветала вместе с ним с наступлением весны и увядала, когда приходила осень. Однако это увядание не вызывало грусти, и если появлялись какие-то печальные нотки, то они складывались внутри в тихую и романтичную мелодию, слушать которую было спокойно и приятно.

Конец октября – это время, когда золотая осень осыпается ярким листопадом. Мириады листьев опадают с веток, образуя золотой дождь, капли которого играют на солнце. Ясна Тот любила это светлое время, она называла его временем «общей» осени, где у каждого упавшего листа была, впрочем, и своя личная, только им переживаемая осенняя пора.

«Вот так и люди, они живут все вместе, в общих радостях и горестях, делятся своими переживаниями, обмениваются мыслями и озарениями, но когда приходит время их личной осени и пора покидать своё место в кроне дерева, они оказываются одни. Они летят на землю, и это их личный полёт, это только им известное переживание, в котором они должны быть одни». Так думала Ясна, наблюдая за общим танцем кружения золотой листвы и за каждым падающим листом отдельно.

Она думала о том, что и для неё когда-то наступит время её личной осени, однако эта мысль не печалила её. Прожив столько лет в этом городе, она, как и он, научилась жить в согласии с ритмами природы. Всё её существо жило этими ритмами, зная, что, согласно неодолимой смене времён года, вслед за осенью придёт сначала зима, а потом новая весна, которая будет и личной, и общей, и одной на всех, и всем для неё одной.

Такова философия жизни маленького городка, располагающегося не только на границе двух государств, но и в центре самой жизни, которая была, есть и будет.

Йога через пространство и время