Будущее прошедшее

sproutПотерявшее зелень, высохшее до корней, оно спряталось в шелестящем облаке молодой листвы соседних деревьев, встретивших лишь третий июль своей жизни.

Сухое дерево – прошедшее время, усталость воспоминаний, выцветшее с годами лето. И вечное небо – единственный собеседник, готовый выслушать и понять.

Но что это? Случилась гроза. Как будто бы сам Господь огненной дрелью сверлил в небосводе дыры, в которые прорывались молнии.

Как объяснить, что одна из них, минуя сеть электрических проводов, обойдя молодые побеги, ударила точно в сердцевину сухого ствола, и он загорелся – вдохновенно, дерзко и ярко.

Языки пламени устремились ввысь, обратно туда, откуда лет сто назад пролилась та влага, что напоила семя, из которого выросло дерево.

Примчались пожарные, потушили огненный столб. И всю ночь потом капли дождя рассказывали прошедшей грозе истории будущих всходов.

Дружочек

Они появились в нашем дворе неожиданно, вчера их не было, а сегодня уже здесь. Две собаки, большая чёрная и маленькая пегая, совсем щенок. Наблюдать за ними было удовольствием. Два неразлучных друга, или подруги, бегающие друг за другом, валяющиеся в высокой траве и играющие так искренне и самозабвенно. Сначала я подумала, это это мама с щенком, и удивлялась, как дружно могут жить родители и дети. Но потом разглядела, что большая собака – это пёс.друзья

Соседка Люба, которая кормит в нашем дворе котов и даже устроила им в своём палисаднике самый настоящий кошачий парк с аттракционами и мягкими игрушками, сказала, что маленькую собачку откуда-то принесли дети, а большая живёт в соседнем дворе и приходит к щенку в гости.

Собаки очень ответственно относились к своему положению «собак при доме». По ночам я просыпалась от их самозабвенного громкого лая и понимала, что никакой опасности вообще-то нет, но собаки аккуратно и точно выполняют свои обязанности по охране мирного сна жильцов. Не скажу, что это очень приятно – просыпаться ночью от собачьего лая, но никакого раздражения и недовольства на этот счёт у меня всё же не было. «Просто это очень ответственные собаки!» читать далее

Тени

photo credit: https://pixabay.com/ru/голубь-крыша-восход-тень-природа-427541/
Тени голубей гуляют по тени крыш, уходя всё дальше на восток по мере того, как солнце уходит на запад.

Иногда облако закрывает солнце, и голуби пропадают. Их тени сливаются с тенью небесной завесы.

Чтобы стать снова заметными, им надо взлететь с крыши и отправиться дальше пределов облака, тогда солнце снова настигнет их своим светом.

Как далеко на востоке окажется тень этих птиц?..

 

Щедрый человек

Без знания себя
человек не может быть щедрым.
А познав себя,
не может не делиться тем,Picture1.1.1.1
что открыл внутри.

Щедрость так же естественна
для осознающего себя человека,
как свет – для восходящего солнца,
как цветущее дерево – для весны,
и как зрелость плодов – для осени.

Никто не спрашивает солнце,
почему оно светит.
Но все спрашивают
щедрого человека,
почему он даёт.

А он улыбается и
протягивает руку
с раскрытой ладонью.
Что вам нужно,
то и будет на ней.

Переварить Быкова

lectureСцена в лучах закатного солнца. Золотая сцена. Голос поэта как гром, сотрясает вечерний воздух. Дрожат зелёные монеты листвы. Далеко вдоль Прешпекта слышны раскаты. Дмитрий Быков – явление – литературное, социальное, в конце концов, природное. Та же сила, красота, полнота выразительности и глубина чувств.

Он говорил о романе «Война и мир», широкими и мощными мазками описывая его смысл. Он рассказывал о Толстом так, как будто знал его лично. Он отвечал на вопросы слушателей, вызывая то взрывы смеха, то благоговейное молчание.

Я подошла к нему после лекции. Он стоял, окружённый почитателями, как высокая могучая гора, его взгляд был направлен куда-то вдаль, дальше, чем можно было подумать. На ногах – его знаменитые кроксы. В руках – букет из Яснополянских цветов и папоротника и игрушечный медвежонок, держащий в руках большое красное сердце.

blissУ меня перехватило дыхание как при сильном порыве ветра, и слов хватило лишь на то, чтобы попросить его оставить автограф.

«Может, погуляем ещё по Ясной Поляне?» – спросила я потом Дхарам Атму. «Пожалуй, поехали сразу домой. Мне надо переварить Быкова», – сказал он задумчиво.

Переварить Быкова – всё равно, что совладать со стихиями. Их надо впустить в себя и прожить их, осознавая каждую искру, каждую каплю, каждую песчинку и каждый вдох. А потом каждой клеточкой тела ощутить Блаженство.

красные маки

poppiesМы хотели зайти на территорию автовокзала с той стороны, где заезжают автобусы. Шлагбаум был поднят, поэтому мы заметили его, только когда он с силой опустился на нас.

И почти в этот же момент неподалёку раздался смех. Нет, не просто смех, а река смеха, шумящая на крутых горных спусках и влекущая за собой разноцветную гальку, которая искрится и перекатывается на солнце.

Мы оглянулись – женщина в ярком платье и с сумкой, украшенной блёстками, смеялась во весь голос и не могла остановиться.

В окнах пятиэтажек играли лучи вечернего июньского солнца, в небе носились неугомонные ласточки, далеко в синей выси сияла точка летящего самолёта… Сторож выбежал из своей будки, чтобы отругать нас, а она всё смеялась и смеялась, и большие красные маки, вышитые на её платье, были такими живыми и настоящими.

К Слову

Мы говорим не то, что думаем.
Думаем – не то, что чувствуем.
Чувствуем – не то, что могли бы,
если бы ясней осознавали.

Целительны слова,
пропущенные через осознание.
Бесценно осознание,
способное выразить себя в Слове.

Добрые соседи

angelОни были нашими добрыми соседями – ангел с якорем, другой ангел с крестом, мужчина с младенцем… Всего их было семеро, и мы проводили приятные весенние вечера под пение скворцов, уханье горлиц и звон колоколов большого, как обещание Бога, храма. Наши соседи неизменно молчали и часто умывались искристыми струями, которые с радостной силой вырывались из узкого сопла мокрого блестящего шланга.

И вот однажды они отбыли, уехали – во всём своём молчаливом очаровании, с ангельскими улыбками и незаметным простому взгляду обещанием счастья.

Я заскучала без них, и вот однажды вскочила с места: «Пошли, я знаю где они! Скорее!» Тенистой аллеей, мимо буйно цветущих кустов миллионов роз, мы поспешили на площадь перед городской ратушей.

StTrinityНа площади мы увидели их, наших, теперь уже бывших, соседей. Ангел с якорем, ещё один – с крестом, мужчина с младенцем… Всего семеро. Они стояли на постаменте и сияли в лучах солнца, они по-прежнему улыбались нам. И в какой-то момент мы услышали их, наконец-то заговоривших с нами, и удивились тому, каким понятным оказалось их наречие. На радостях мы разговорились и напомнили им про их обещание. И тогда они, продолжая улыбаться, попросили нас, чтобы мы сами обещали Богу быть счастливыми.

Народ вокруг радовался, звучала музыка и пел хор. Выступали мэр города, священник из кафедрального собора и многие другие, наверняка, хорошие люди. На площади перед ратушей проходило открытие памятника. В скульптурной мастерской под нашими окнами накрывали праздничный стол. Город праздновал. И это был праздник Святой Троицы.

Знаете…

photo credit https://www.instagram.com/tijana_v/Ясна Тот приехала в этот город и привезла с собой грусть. Знаете, грусть – это не брошенный кем-то котёнок, которого можно подобрать на улице дождливым днём, принести домой, помыть, обогреть и накормить. Грусть – это как раз таки серый дождливый день, у которого надо забрать то живое и пульсирующее у тебя в руках, что потом согреет тебя.

Ясна бродила по городу и предлагала всем свою грусть – холодному утру, укравшему солнце, не успело то показаться на небе, мокрому асфальту, наполнившему свои изъяны мокрой грязью и лужами, серым фасадам старых домов, облизанным шершавым языком времени. Предлагала, но они не брали, кому нужна грусть?

Грусть – это спутник, с которым всегда одиноко. Это зонтик, под которым вечно промозгло. Это слово, которое превращает человека в немого. Но самое главное, это сердце, которое не делает руки горячими.

Ясна Тот привезла в этот город грусть, но знаете, на самом деле, она привезла с собой весь этот город – мокрый, серый, холодный. Она поверила, что живёт в этом городе. Она согласилась с тем, что в нём ей должно быть холодно.

Вы, конечно же, знаете, что бывают такие рассветы, которые случаются в одно мгновение, хотя любое мгновение – это зеркало вечности.

И в один из таких рассветов она проснулась. Она услышала звон соборных колоколов и увидела, как солнце выкатилось из за свинцовой тучи, от которой сразу же ничего не осталось. Не осталось серого города, не осталось холодного чувства. Но осталась сама Ясна, в руках которой пульсировало что-то живое и горячее, а именно – её собственное сердце.

Два разных подхода к весне

fruskaНа Фрушкогорье цветут сады, всё белым бело от снежных созвездий и соцветий. Невысока гора Фрушка, но вся словно заснеженна да запорошена, как будто высота здесь немалая и снежные пики не поддались весеннему солнцу, сияя в его лучах и поддразнивая. Но нет, это сады – яблоневые, вишнёвые, сливовые, какие ещё только могут быть, все здесь. И пчёлы неугомонные, да и местные жители тоже, жужжат газонокосилками, суетятся вокруг цветущих крон, чем-то заняты. Весной здесь принято немножко спешить.

В населье Палич тишина. Озеро не изменяет самому себе и хранит вечное спокойствие, хоть даже за счёт мутной воды, которая то покроется ряской, то вдруг станет коричневой и желтоватой. Однако здешним цаплям всё равно. И в мутной воде найдут они то, что нужно им для пропитания, но ради чего они всё же не намерены делать лишних движений.

palicВ местных садах кое-где цветут яблони и вишни, но на первом месте среди садовых деревьев – наипушистые иссиня-зелёные высокие ёлки. Зачем обитателям Палича ёлки в садах, спросите вы, ведь яблони то практичней и ароматней! Дело в том, что именно в ёлках живут удивительные птицы горлицы, которые с началом весны начинают своё зычное «уханье», запросто сравнимое с совиным.

Я еду на машине по Фрушке как будто через белое облако, и всё вокруг наполнено энергичностью и живостью весны, приправленной практичным подходом к ней местных жителей.

Я неспешно прогуливаюсь по Паличу как по сказочному городку другой планеты, где золотые яблоки в нужное время сами лягут к тебе в тарелочку, а всё, что нужно сейчас – это густая зелень ёлок и загадочное уханье горлиц.