Category Archives: Творчество

Птица Турул и семя перемен

TurulСогласно легенде, история целого народа, насчитывающего ныне около 10 миллионов человек, началась когда-то с птицы, которая оставила своё семя в лоне одной простой женщины. Ей привиделось, как огненная река протекает через её чрево, и это была река, по которой можно было проникнуть во все миры. Вот так и явился в проявленный мир Алмош, чьё имя означает “рождённый после вещего сна”, и стал отцом Арпада, а Арпад – отцом всего венгерского народа. Кстати, птицу ту звали Турул.

Для полёта птицы нужно два крыла. Для зачатия ребёнка – всего одно семя. Так рождается легенда, так продолжает твориться ткань истории человечества, из пёстрых ниток, запутанных узелков, перекроенных лоскутов.

Под руководством Арпада произошло переселение древневенгерских племён с их прародины, что располагалась на берегах Камы, а потом на просторах современной Башкирии, на их нынешнюю территорию. В 896 году н.э. перешли мадьяры через Карпаты и расселились в Среднем Подунавье, откуда совершали набеги на страны Западной Европы, расширяя свои границы. Через какое-то время осели на земле, приняли христианство и стали обычным европейским государством.

История Венгрии, как и история любого государства (или же человека), никогда не останавливается, продолжая своё движение через пространство и время. История творится в любой момент настоящего, и никто не знает, что может стать следующим семенем, из которого родятся перемены.

IMG_1699В нумерологии 12 идёт после чисел, хорошо и подробно описанных, имеющих свои очевидные и ощутимые качества. “Путь пройден”, – говорит нам ряд чисел от 1 до 11. А что же дальше? А дальше всё повторяется. От первого шага до последнего, который никогда не бывает таковым.

Переправившись через Дунай, венгры пришли на Паннонскую равнину, и их вождь Арпад разбил свой шатёр на месте, где сейчас стоит Секешфехервар, Престольный Белый град, первая столица Венгрии.

IMG_1697За белой декоративной оградой на улице Лайоша Кошута, в доме 12 находятся в Белом городе термальные купальни, названные в честь великого Арпада. Термальные воды – это, конечно, не огненные реки, но и в них можно получить обновление для тела и бодрость для духа, энергию и заряд двигаться дальше, ведь цель пути не в его конце. В конце мы лишь задаём себе вопрос: Хотим ли мы повторения пройденного? И если нет, то что надо сделать, чтобы не ходить по замкнутому кругу, а подняться на новый виток?

Семя – это 1, река – 2. Что станет той огненной рекой, которая протечёт через сердце, и каким будет оставленное этой рекой семя?

Адрес Первый

Моя любовь к нумерологии и путешествиям неожиданно нашла выражение в коротких заметках, где я размышляю о номерах домов, которые встречаются у меня на пути в разных городах, и о связанных с этими номерами и адресами смыслах. Я назвала эти заметки так “Числа и смыслы. Нумерологические путешествия”.
______________________

1Адрес Первый

Szabadság tér, 1 – площадь Свободы. Дом Один.
В каждом венгерском городе есть площадь Свободы.

Кажется, что свобода – одна из главных ценностей этого народа, сложная и порой запутанная судьба которого вела его из одной крайности к другой, выводя из одного исторического лабиринта и немедленно приглашая в другой. Венгерская свобода – это свобода одиночества или свобода уникальности?

Я стою на мощёной улице древнего города Веспрем, каждый камень которого являет свидетельство побед или поражений, осады или освобождения. Высокие и массивные двери особняков, возможно, помнят ещё королев, получавших корону из рук епископов Венгрии, от Гизелы, супруги короля Стефана Иштвана, до последней королевы Венгрии, супруги Карла I Габсбурга.

Свобода числа один – это импульс или тяжёлый камень? А может, воля, сконцентрированная до плотности алмаза и направленная к одной-единственной цели?

Свобода единицы – это одиночество закрытой двери или сокровища двора, вход в который она тщательно охраняет, но распахнётся при первом порыве свежего ветра?

1-1Свобода – есть ли у неё выбор? Нет. Она так или иначе проявляет себя. Выбор – это удел человека – позволить ли проявиться свободе в своей жизни. Сделать ли шаг вперёд, к конфликтам времени и перипетиям пространства (2 и 3), чтобы, пройдя их, короноваться в царстве сознания (4)? Или остаться тяжёлым грузом, камнем на собственной шее, замереть, застыть и завянуть так и не раскрывшимся семенем (1)?

В каждом венгерском городе есть площадь Свободы.
В душе каждого человека есть её семя. Поливать и взращивать его – задача номер Один.

 

Две минуты для неизвестности

Это было давно, в конце прошлого тысячелетия. Ясна Тот снимала тогда небольшую комнату в доме бывшего директора школы, старого венгра, лысеватого на макушке и с завитками седых волос за ушами. Директор носил тёмно-зелёный атласный жилет и всё время теребил в руках очки. Всякий раз, когда они были нужны ему, он забывал, где их искать, и поэтому щурился и переводил взгляд в дальний угол длинного коридора, который заканчивался старой массивной дверью.

Раз за разом внимательно разглядывая старую дверь, Берток Арпад не разрешал себе только одного – смотреть на замочную скважину, большую, манящую, но, как казалось Бертоку, представляющую опасность или неизвестность, что в его понимании было одно и то же.

2В тот вечер колокола кафедрального собора зазвучали на две минуты позже обычного, вот почему день не просто коснулся вечера, а лёг на него внахлёст, не давая темноте взять полную власть. Ясна Тот знала, что именно так рождаются сумерки.

Серо-фиолетовый туман ложился на кроны деревьев, а затем спускался с них, оставляя на ветвях пучки своей пышной шерсти, и укладывался на затёртые булыжники мостовой. Переход пространства через порог времени. Серые фасады темнеют, а почти что чёрные проёмы окон вспыхивают светом жёлтых ламп. Голоса редких прохожих, смелые пока было светло, начинают звучать приглушённо и размыто, словно растворяясь в красках стекающих с деревьев сумерек. В отличие от дневных, вечерние ароматы улицы не щекочут желания, а прокрадываются в потайные палаты души и аккуратно закрывают за собой дверь.

Сумерки заставили Ясну снять перчатки и открыть ладони прохладному воздуху.

В старом доме на улице Харамбашичева бывший учитель Берток Арпад, не отрываясь, смотрел на отверстие замочной скважины. При этом он не искал свои очки, напротив, он нацепил их на нос, чтобы лучше рассмотреть сияющую точку на тёмной поверхности двери. Когда-то, давным-давно, он закрыл эту дверь, и через её порог перестали перетекать его миры, внешний и внутренний. Время остановилось на пороге, закрытое тяжёлой дверью и забытое то ли с одной, то ли с другой стороны. То, что служило связью, стало стеной на её пути.

В тот вечер ошеломлённый Берток наблюдал, как сиреневый туман просачивался тонкой струйкой в то единственное отверстие, промежуток, который он оставил между собой и внешним миром как прощальный луч солнца, как зыбкое обещание, как последнюю надежду на взаимность.

Вдруг вместо сияния сумерек в замочной скважине блеснул ключ, раздался привычный звук поворота ручки. В дом зашла Ясна и, не глядя на Арпада, бросила на полочку под зеркалом свои перчатки. Арпад встряхнул лысой головой, не понимая, что произошло и как неожиданно возникшая лёгкость в его голове связана с этой открывшейся дверью и небрежно брошенными перчатками его постоялицы.

За окном раздавался звон колоколов кафедрального собора. Арпад посмотрел на часы – они звонили на две минуты позже обычного…

Свобода Альбы Малагурского

Это уже вторая встреча на перекрёстках Суботицы, встреча людей, чьими именами названы улицы города.  На этот раз разговор ведут Альба Малагурский, градоначальник Суботицы (1881-1927),  и легендарный Йован Ненад (1492-1527), военачальник, герой и царь самопровозглашённого государства, столицей которого была в начале 16 века Суботица.

Style: "1024988"

Альба Малагурский

После душного кабинета и канцелярской пыли, которая имеет свойство не быть заметной, но проникать повсюду, прохладный воздух улицы показался ему необычайно свежим и чистым. Эту улицу он знал как свою ладонь, каждую ямку, каждый бугорок. С каждым камнем он мог завести неспешную беседу и услышать в ответ истории о воинах и сражениях, о счастливых встречах и грустных расставаниях, о жизни города в прошлом, настоящем и даже будущем.

Альба Малагурский, по природе своей мечтатель и мастер фантазий, уже второй год служил градоначальником. За это время он стал настоящим виртуозом повседневных дел, бумажной рутины и даже бюрократической волокиты. читать далее

Спасение Аттилы Йожефа

Это первый рассказ из задуманной мной серии “Перекрёстки”, где встречаются люди, именами которых названы улицы Суботицы. Встречаются на перекрёстках улиц их имени.
И вот первая встреча – венгерского поэта, который трагически закончил свой путь, бросившись под колёса поезда, и Святой Терезы Авильской, святой покровительницы Суботицы.

József_AttilaБелый флаг одиночества, выброшенный на белое промозглое небо зимы – да кто же его заметит. Разве коснётся его самым краем заблудившаяся нота из мелодии грустной венгерской скрипки, да и то, пролетит потом мимо, быстро забыв о встрече. “В сердце сбой-перебой, как будто бы бьётся нечто иное в клетке грудной – не бренный комок, а простор ледяной…”
Пусть ничто не беспокоит тебя… Пусть ничто не пугает тебя…

Зима. День на излёте. Зачем-то ждёт ночи душа, измученная дневным светом. Как-будто ночь сможет укрыть её раны, спрятать – но от кого? Уж конечно, не от самой себя. “Зимняя ночь, зимняя даль, зимняя сталь колоколом гудят…” Все звуки в ночи сильней. “Ярче мысли – терпеть невмочь – блещет зимняя ночь
Всё пройдёт. Лишь Бог неизменен… Терпение достигает всего… читать далее

да, нет, возможно

DSC07153– Почему ты не пишешь?
– У меня нет слов.
– Ты в этом уверена?
– Да.

– Вот видишь, у тебя есть по меньшей мере два слова – “да” и “нет”. А теперь представь, что “да” и “нет” – это два берега, один высокий, другой низкий, один солнечный, другой тенистый, один поросший лесом, на другом же – луг, блестящий от капель росы…

А между ними – река, отражающая в своих водах и правый берег и левый, и высокое и низкое, и светлое и тёмное, и “да” и “нет”. Река послушна берегам, но хранит в своём течении то, что гораздо больше того и другого, потому что между “да” и “нет” всегда есть “возможно”. Признай, что есть возможность – и поток слов, как живая река, придёт в движение и направится к океану.

Приглашение к наивности

DSC08625Я не искусствовед и, попав первый раз в центр Суботицы, не смогла объяснить художественными терминами красоту, которая окружила меня. Я восприняла её на уровне чувств – я оказалась в сказочном городе, по очень большой вероятности населённого эльфами, волшебниками и феями. Ну как-то так. Потом уже мы начали присматриваться к деталям и удивляться плавным линиям зданий, затейливому орнаменту фасадов, необычности цветовых гамм. Позже мы узнали про стиль Арт Нуво, его историю и характерные черты. Но до сих пор на первом месте остаётся чувственное, эмоциональное восприятие этого стиля как нетривиального, причудливого, приглашающего открыться собственной внутренней радости, игривости и даже наивности. “Добро пожаловать в сказку!” – так и говорят мне эти необычные дома. Ну что ж, я всегда готова :)

Почитать про стиль Арт-Нуво и посмотреть галерею можно здесь.

Мысль летит

Мысль летит над чистой страницей. Расчёркивает её тенью и устремляется дальше. А бывает, что парит так высоко, что даже тень, пока опустится вниз, превращается в маленькую точку. Но иногда эта птица решает опуститься и свить гнездо. Тогда получаются рассказы.

Рассказ про Фифи

fifi2Этот рассказ написался сам собой, и строчки легли сами. Я просто записала их сначала в записную книжку, потом в блог. Мне было интересно наблюдать, как слова вагончиками цепляются друг к другу, и паровоз воображения везёт их через поля и горные туннели к станции под названием “Наставиће се” (“Продолжение следует”). Каким оно будет, я пока не знаю…
Кстати, на фотографиях к рассказу сама Фифи, а не кто-нибудь другой. Мы познакомились с ней в Сербии. Собственно, она и нашептала мне эту историю. Такие вот дела.
Да, а вот и сам рассказ.

первая ласточка

“Говорят, одна ласточка не делает весны; но неужели от того, что одна ласточка не делает весны, не лететь той ласточке, которая уже чувствует весну, а дожидаться. Так дожидаться надо тогда и всякой почке и травке, и весны не будет”. Лев Толстой

DSC07918

Когда-то Господу стало одиноко, и Он создал мир, населив его существами всевозможных форм и размеров. Но никто, кроме самого Господа, не знает, как всё начиналось.

Возможно, первой Он выпустил ласточку, и она оповестила мир о начале. Потом сквозь сухую землю пробился первый зелёный росток, и на него упала первая прозрачная и чистая капля дождя. Вслед за ними мир наполнился пением, щебетанием и цветением. И в густой траве уже было не найти тот первый росток, с которого всё началось.

Так и в жизни человека, маленького творца. Он творит, повинуясь импульсу Высшего. Боится, сомневается, чувствует неуверенность, но не может спрятаться от зова сердца. А если всё же прячется, то чувствует себя плохо. И в такие минуты надо идти весной на природу, чтобы увидеть, как раскрывается план Господа. Как первая ласточка неизменно несёт с собой рождение нового мира.

“И это хорошо!” – думает Творец. “У меня всё получится”, – отзывается сердце человека.