Category Archives: Книги

Центр колеса – знает

Число пять – это ступица колеса со множеством спиц. Одна спица может ничего не знать о всём множестве других спиц, но центр колеса – знает. Одна фрагментарная идея не несёт в себе полноты общего смысла, один фрагмент информации не содержит в себе общее видение. И если посмотреть на ситуацию с точки зрения фрагмента, то она может показаться парадоксальной, но не для пятёрки, которая способна связывать всё со всем, позволяя колесу идеи, ситуации, отношений свободно катиться по своему пути. Проблемы могут быть у того, кто не видит целостности этого колеса, но для пятёрки проблемы – это возможность приблизиться к целостности, а противоречия – способ поддерживать динамическое равновесие, которое подпитывает парадокс.

Само слово «парадокс» произошло от двух греческих слов «пара» – противоположность и «докса» – мнение, и используется для описания очевидного противоречия, которое фактически выражает недвойственную природу истины. Пятёрка стоит между рядом чисел, относящихся к личностному в человеке (1, 2, 3, 4) и другому ряду, выражающему надличностное (6, 7, 8, 9). Можно также описать их как плоть-дух, земля-небо, конкретное-абстрактное. И на первый взгляд в этих парных понятиях заложено противоречие. Однако для того и существует число 5, чтобы соединять несоединимое и, бросая вызов пониманию, заставлять работать интуицию (а ведь число 6, относящееся к интуиции, идёт как раз следом за пятёркой).

Парадокс можно описать такой фразой: «На первый взгляд абсурдно, но всё же верно». Противоречия – лишь видимость, но чтобы понять это, необходимо постоянное движение от понимания к ещё более глубокому пониманию, от связывания противоречий к ещё более глубокой связи.

___________________________
Это отрывок из книги “Числа и Смыслы. Нумерология и немного больше” (готовится к печати). То, что я публикую этот фрагмент именно сегодня, не случайно.
И делаю я это с чувством любви и благодарности к тому, кто во многом вдохновляет меня на моё творчество и у кого сегодня День Рождения 🙂

Переварить Быкова

lectureСцена в лучах закатного солнца. Золотая сцена. Голос поэта как гром, сотрясает вечерний воздух. Дрожат зелёные монеты листвы. Далеко вдоль Прешпекта слышны раскаты. Дмитрий Быков – явление – литературное, социальное, в конце концов, природное. Та же сила, красота, полнота выразительности и глубина чувств.

Он говорил о романе “Война и мир”, широкими и мощными мазками описывая его смысл. Он рассказывал о Толстом так, как будто знал его лично. Он отвечал на вопросы слушателей, вызывая то взрывы смеха, то благоговейное молчание.

Я подошла к нему после лекции. Он стоял, окружённый почитателями, как высокая могучая гора, его взгляд был направлен куда-то вдаль, дальше, чем можно было подумать. На ногах – его знаменитые кроксы. В руках – букет из Яснополянских цветов и папоротника и игрушечный медвежонок, держащий в руках большое красное сердце.

blissУ меня перехватило дыхание как при сильном порыве ветра, и слов хватило лишь на то, чтобы попросить его оставить автограф.

“Может, погуляем ещё по Ясной Поляне?” – спросила я потом Дхарам Атму. “Пожалуй, поехали сразу домой. Мне надо переварить Быкова”, – сказал он задумчиво.

Переварить Быкова – всё равно, что совладать со стихиями. Их надо впустить в себя и прожить их, осознавая каждую искру, каждую каплю, каждую песчинку и каждый вдох. А потом каждой клеточкой тела ощутить Блаженство.

Пёстрый ковёр и Белая крепость

white-castle

По следам книги Орхана Памука “Белая Крепость”

Первые страницы книги берут в оборот, и ты ждёшь продолжения в том же духе – морские сражения, пираты, исчезающие в тумане галеры. Но дальнейшее повествование расстилается неспешно, как большой восточный ковёр, захватывающий взгляд пестротой и хитростью узоров, и автор не спешит накрывать этот ковёр яствами и горячительными напитками. Но вот уже более глубокий, скрывающийся под разноцветным покровом, смысл начинает волновать тебя, и вместе с главными героями ты снова и снова задаёшь один и тот же вопрос “Почему я – это я?”
Один – господин, другой – раб. Один – мусульманин, другой – христианин. Один – из Стамбула, другой – из Венеции. Один – типичный представитель Востока, другой – Запада. Как два полюса противоположны и как две капли воды похожи друг на друга. Они одинаково ненавидят друг друга и одинаково сильно тянутся друг к другу. Их перипетии кажутся бесконечными, по крайней мере, ты думаешь, что они продлятся если не до конца их жизни, то до последней строчки книги. Но вот почти в самом конце яркие цвета восточного ковра сливаются в один спектр чистого белого света. Где один и где другой? Нельзя дать ответа на этот вопрос, не ответив сначала “Кто я? И почему я – это я?”
Есть в этой книге и ещё один вопрос, который звучит рефреном от одного из главных героев: “Почему в мире так много глупцов?” Переворачивая последнюю страницу книги, ты думаешь, что глупость – это больше, чем отказ от интеллектуальных знаний. Это нежелание видеть себя в другом человеке, даже если он – твоя противоположность.

моя книга

hardcover-books
Моя мечта – написать книгу, концептуальную, то есть ни о чём и в то же время – о самом важном. Чтобы слов было меньше, чем сути, а многоточие в конце было главной линией сюжета…
Чтобы её написание заменяло медитацию, а чтение не было утомительным. Чтобы без претензий на истину, но чтобы каждый потом что-то понял, чего, возможно, не поняла я.
Чтобы в следующей жизни я купила в антикварной лавке книгу неизвестного автора и, открыв её, подумала: “Кажется, моя мечта сбылась…”

история одной книги

IMG_0058Мир – это картина,
Написанная Мастером,
Проекция Космического Ума,
Озарённая лучами.
От Солнца солнц,
Сияющего позади,
Свет и тень даруют
Очарование и красоту.
Мастер входит в игру
И теряет Себя – спокойный,
Наблюдающий со стороны
Все краски сцены.
Вечно блаженный
В знании Себя
И в Самовыражении.
– Свами Рамдас

Бывают в жизни моменты, как перекрёстки, на которых встречаются разные дороги, разные течения, разные люди. И они лишь кажутся разными до той поры, пока не сходятся вместе, и тогда ты видишь, насколько всё неслучайно. Перекрёсток нужен, чтобы привлечь наше внимание и помочь осознать всю неслучайность и взаимосвязанность. В Своей игре Господь набрасывает штрихи с безмятежной лёгкостью, накладывая один мазок на другой. А человек лишь может удивляться тому, как “вдруг” всё раскрывается в неожиданных для него совпадениях.

DSC05363Ну как ещё объяснить эту неслучайную случайность, состоящую из целой череды штрихов Мастера. Наш любимый святой Свами Рамдас, Раманама, пост сына в социальной сети, книжная лавка в Венеции, коты как хранители книг, старая гондола, стопка пыльных фолиантов, трактат о старинных вензелях, какая-то книжка из какого-то индийского ашрама, продавец, упаковывающий её в конверт, дороги, поезда, самолёты – и вот оно, настоящее чудо! Уже здесь, в России, сын берёт эту книгу в руки и с удивлением восклицает: “Так это же издание Анандашрама, это же Рамдас!”

Вот так сходятся жизни разных людей, разных дорог, разных книг. И они только кажутся разными – но все они из одного Источника. Вечно блаженного в знании Себя и в своём Самовыражении.

Пока ты жив

Почитала на ночь Кабира, и снится мне сон. Сижу я на учительском коврике и веду занятие по йоге. А в конце занятия, ни с того ни с сего, говорю:

“О, друг, возлагай на Него надежду, пока ты жив,
Пока ты жив, осознай Его: ведь освобождение происходит при жизни.
Если узы твои не будут разорваны, пока ты жив,
То как можешь ты надеяться на освобождение при смерти?
Пустая мечта, что душа сольётся с Ним, как только оставит тело:
Если Он рядом с тобой сейчас, то Он рядом с тобой и тогда,
Если нет, то мы отправимся ни куда-нибудь, но в Обитель Смерти.
Если ты един с Ним сейчас, то будешь един и потом.
Вдохни Истину, узнай Гуру, верь в Истинное Имя!

– Вот, собственно, всё, что я хотела вам сказать, а вы решите сами, что вам важно”.

Кто-то опустил глаза – вроде бы не к нему обращаются, кто-то ёрзал и думал, когда это закончится, кто-то делал вид, что всё понял и со всем согласен…

Я проснулась и осознала, что вовсе не я сидела на учительском коврике, а милость, снизошедшая в виде внутреннего мудрого учителя. Я же, в разных своих ипостасях, опускала глаза, ёрзала и делала вид…

Сегодня снова буду читать Кабира.