Author Archives: Janna

Пищуха

Маленькая птичка взбегает вверх по стволу дерева по спиральной траектории, и может показаться, что таким образом она прячется от твоего взгляда. Начинаешь бегать вокруг дерева, чтобы не потерять её из виду, но быстро понимаешь, что в этой игре в прятки/догонялки она всё время выигрывает. Останавливаешься и видишь, как, взобравшись наверх, птаха стремительно слетает вниз, смешно трепеща крылышками, а потом снова бежит по спирали вверх. И не просто бежит, а успевает выклёвывать из коры мелких насекомых и их личинки.

Пищуха – одна из тех, кто никуда не улетает зимой. У этого мелкого создания хватает смелости остаться в наших краях, чтобы встретиться с зимними холодами и ненастьем. На что она рассчитывает? Конечно, на себя, на свою энергичную прыть и, пожалуй, удачу. Чтобы не замёрзнуть, она должна всё время есть и двигаться, двигаться и есть. Тот, у кого достаточно подкожного жира, может отдыхать, например, в берлоге, но у мелких птах зимой другие задачи.

Чем нежнее создание и чем ненастней пора, тем важнее трепыхание крыльев и постоянное движение к цели. А цель понятная – выжить и сохранить своё горячее сердце, которое и в самый лютый мороз будет биться со скоростью не меньше 500 ударов в минуту. Цель крылатых в том, чтобы, преодолев все трудности и испытания, встретить весеннее солнце и спеть ему свою лучшую песню.

Накрыло

Накрыло первым снегом. Каждый раз как чудо, которое ты наблюдаешь впервые, ну и что, что каждый год. Первый снег – надежда на спасение от темноты, забвение хмурого, надоевшего. С этим снегом так просто забыть все печали. Каждая снежинка добавляет сияния, каждый шаг по нежному покрывалу отдаляет от прошлого. И ты идёшь, идёшь…

Ты хочешь видеть только этот снег. Он предвещает праздник, он свободный и лёгкий. В этом первом вечернем снегопаде ты словно в открытом космосе – танцуешь – одна из миллионов счастливых звёзд.

А утром просыпаешься и сразу к окну. Сморишь, а снега уже нет, растаял и ушёл, как будто его и не было. Серые вороны ходят по мокрой земле и деловито выискивают себе что-то на завтрак. Синицы сидят на берёзе и нетерпеливо ждут, когда мы включим на кухне свет, чтобы поспешить к кормушке. Стайка воробьёв копошится в прелой листве.

Тихий свет ноябрьского утра мягко заходит в день, оставляя всех при своих делах. Во всём есть смысл, и в первом снеге, и в мокрой земле, во всём, что живёт, дышит, падает и тает. В этом смысле и скрывается настоящее чудо, которое накроет тебя в любой момент, когда только ты этого захочешь.

 

Настроиться на красоту

Недавно озеро Караколь засияло нежнейшим розовым светом – оно стало временным пристанищем сотен фламинго, которые направляются на юг, в Ирак или Туркменистан. Розовое на голубом с белой подсветкой зимнего солнца по краю чутких и сильных крыльев.

Многие тысячи километров пролетают птицы к месту своей зимовки, к теплу и корму, делая небольшие остановки, чтобы передохнуть, набраться сил и осветить чей-то день радостью. В то время, когда новостные ленты выглядят как хроники катастрофы, которые заставляют сердца людей замирать от страха неизвестности, мучают тревогой, рождают гнев и непонимание, в природе происходит то, что и должно происходить – красота и гармония.

У птиц нет видения будущего, но есть ощущение направления в настоящем, они определённо знают свои маршруты, им абсолютно точно известно место, куда они прибудут осенью и куда вернутся следующей весной. Оставленные на зиму гнёзда ждут своих постояльцев. Из года в год магнитные поля Земли дают птицам верное направление, заменяют карты и компас. Всё, что нужно крылатым, чтобы достичь цели полёта – настроиться на эти поля. Всё, что нужно нам, людям, чтобы быть хоть немного счастливее – переключить внимание и настроиться на красоту.

Маленькая планета

Научно-технический прогресс сделал нашу планету очень маленькой. Она оказалась окружена беспроводными сетями, многочисленными маршрутами авиарейсов, на неё можно посмотреть из Космоса и увидеть её сияющие границы. Интернет сделал обмен информацией практически молниеносным, а самолёты уменьшили реальные расстояния, сократив время, которое необходимо, чтобы добраться из одной точки планеты в другую. Расстояния могут измеряться тысячами километров, но по времени это всего лишь несколько часов. Так человек «сжал» земной шар, в каком-то смысле обманув пространство своими высокими технологиями…

Так я думала всего несколько месяцев назад, но теперь ощущаю, что по-настоящему наша планета стала маленькой сейчас, в эти месяцы, когда на ней разыгралась пандемия. С одной стороны она заставила людей сидеть по домам и закрыла границы. Она обрезала нити авиасообщения и закрыла масками лица людей, которые практически перестали путешествовать, «обманывая» пространство высокими скоростями. Но с другой стороны пандемия оказалась той бедой, которая заставила нас почувствовать себя одной, хоть и очень большой, но всего лишь одной семьёй, в которой нет чужих проблем, где все трудности можно преодолеть только сообща.

Мы чувствуем в своих сердцах боль и страдания других людей, не только близких, но и далёких, кого мы не знаем и никогда не узнаем лично. Мы разделяем их надежды, мы вибрируем их любовью. Мы вдруг понимаем, что сердце – это то, что делает нас родными, сближает вопреки всем закрытым границам. Планета становится действительно маленькой не потому что мы оплели её сетями авиатрасс и космических маршрутов. Она становится маленькой, когда помещается в сердце человека – большое и любящее. И тогда у нас появляется шанс к спасению. Не нужно обманывать ни пространство, ни время, ни самих себя. Всё, что нужно, – быть человеком с сердцем, готовым впустить в себя маленькую планету Земля.

Осенью

Весной мы смотрим на птичьи гнёзда и думаем о будущих полётах. Небо зовёт в свою синеву – испить её, насладиться ей. Мы хотим выпить небо до дна и думаем, что только это может дать предельное наслаждение. Осознание бездонности неба придаёт наслаждению особый вкус, понять который мы можем только в будущем, которое наступит, как только закончится настоящее, но настоящее длится и длится, а будущее зовёт и зовёт – откуда-то из далека, из далёкого края, попасть в который можно только переступив линию горизонта.

Всё лето мы идём к этой линии, то на закат, то на восход, а осенью понимаем, что пора остановиться. Осень, медленная и вкрадчивая, застаёт нас врасплох, задаёт нам один вопрос: где твоё настоящее? Подожди, – говорим ей мы, – дай нагуляться бескрайними далями, наслушаться птичьего пения, надышаться зелёными листьями. Ты успеешь, осень, успеешь, успокоить, угомонить, привести всех к единому знаменателю – прозрачному холодному небу, видимому так ясно через голые ветви деревьев.

Осенью мы не смотрим на гнёзда. Они оставлены, как пустые лодки, прибившиеся к неподвижному берегу. И мы бредём прочь от него, пустого, холодного, ждущего, когда лёд на реке придёт и прижмётся к нему потеснее. Мы идём домой, к тёплому запаху кофе, чтобы смотреть в окно на то, как птицы прилетают к кормушке. «Надо подсыпать им семечек, а то почти уже всё склевали», – думаем мы и невольно соглашаемся с осенью, принимая её всю, без остатка, от первого упавшего листа до первого выпавшего снега. Пусть будет как будет, главное, чтобы в кормушке всегда были семечки.

Клевать по зёрнышку

Своими повадками белочки очень похожи на синичек, такие же быстрые и такие же суетливые. Кажется, что они совершают уйму ненужных движений, просто потому что боятся или торопятся. И всё же в том, что касается выбора еды, они вовсе не хаотичны и у них есть чёткое понимание, что они едят, а что нет. Белочка всегда выберет грецкий орех или фундук, иногда кедровые орешки. А к тыквенным семечкам, кусочкам сушёных яблок и ягодам шиповника она даже не притронется. Синички же вообще предпочитают монодиету из семян подсолнуха. В холодное время года этот не очень широкий ассортимент подкорма даёт им силу и бодрость.

Если бы человек в своей информационной диете мог сосредоточиться лишь на ограниченном числе «блюд», он был бы так же энергичен и здоров, как взмывающая на верхушку сосны белка. Однако информации в наше время так много и вся она кажется такой важной и необходимой, что хаотично поглощая её, человек в какой-то момент оказывается сам поглощённым ею. Вместо насыщения он чувствует внутреннюю пустоту, вместо прилива энергии – усталость, вместо удовлетворения – раздражение и тревожность.

Просто задумайтесь – сколько из того, что вы прочитали/узнали/услышали сегодня из разных источников, действительно необходимо вам для вашего роста, профессионального или духовного. Сколько сил вы потратили на то, чтобы переварить всю эту информацию, и сколько информации осталось непереваренной, необдуманной, так и не понятой ни умом ни сердцем? Какую часть этой информации вы реально положили в свой сундук для сокровищ, а какую – просто выбросили на помойку?

В это холодное и тёмное время мы могли бы учиться у птиц – выбирать крупицы знания тщательно, не набрасываться на то, что не нужно, клевать истину по зёрнышку и в итоге когда-нибудь познать счастье полёта на самую вершину сосны или, если повезёт, то и в синюю высь неба.

 

Образ будущего

Синичка, прежде чем склюнуть семечко, очень суетится и опасливо крутит головой во все стороны. Поползень выглядит вполне уверенным, он методично закладывает семечки в клюв, одно за другим. Воробьи всегда прилетают шумной компанией и их мало волнует, что происходит вокруг, они заняты только тем, чтобы как можно быстрее склевать как можно больше семян.

Так или иначе, их всех объединяет внимание к настоящему, когда семечко равно текущему моменту. У них нет тревоги за будущее, просто потому что нет представления о будущем. Они живут в моменте и беспрекословно следуют законам природы. Другое дело человек – без образа будущего в него вселяется тревога, ему трудно пребывать в настоящем и наслаждаться им, если он не представляет себе свой завтрашний день, который он мог бы запланировать и начать стремиться к нему, даже если потом всё получится не так, как хотелось. Лобные доли мозга обеспечивают видение будущего, рождают фантазии и полёт мечты.

Так получилось, что этот год стал временем, когда будущее представляется человеку максимально непредсказуемым, когда, по выражению героя романа Евгения Замятина «Мы»: «Всё известное закончилось, впереди – только неизвестное». Выясняется, что зыбкое будущее – это на самом деле та почва, ступая на которую, мы ощущаем опору. Даже планы на будущее дают нам чувство, что мы что-то знаем. Но оказалось, что не знаем… Мы даже не знаем, когда снова сможем хоть с какой-то долей уверенности знать и строить более-менее осуществимые планы. 

Вопрос «что делать?» выглядит немного бессмысленным, поскольку опять же направлен в плоскость будущего. И всё же человек не будет человеком, если не будет задавать себе этот вечный вопрос. Но ведь если он вечный, то соотносится не только с будущим, но и с каждым моментом времени, в том числе настоящим. Может быть, периодически спрашивать себя «что я делаю прямо сейчас?». Я полагаю, что ответы могут по-настоящему удивить нас и дать лучшее понимание того, где скрывается семечко правды о нашей жизни.

 

Слово года

Авторитетный словарь Collins выбрал словом 2020 года слово «локдаун». До нынешних времён этого слова не было в бытовом обороте, что понятно. По определению Оксфордского словаря оно означает строгую изоляцию заключённых и содержащихся под стражей. Как получилось, что практически всё человечество оказалось в положении заключённых? Под чьей стражей находятся эти заключённые?

Следующими встают вопросы о том, что такое свобода, какова её ценность и цена? Свобода неразрывна связана с чувством счастья, и потому вопросы о ней – это вопросы о счастье. Эта осень принесла большой урожай яблок, не знаю, везде ли, но во всяком случае, в наших краях. Но многие ли получили в эту пору свои ответы на вопросы о счастье, я не знаю, как и не могу сказать, много ли на свете по-настоящему счастливый людей.

Сегодня к нам на кормушку за окном прилетел дятел. Я впервые в жизни рассматривала его так близко – если бы не стекло, я могла бы дотянуться до него рукой. Он старательно склёвывал семечки, а я любовалась его красной сдвинутой на затылок шапочкой, острым и длинным клювом, быстрым и очень смышлёным взглядом. Синички, напуганные его появлением, сидели на ветках берёзы и ждали, когда он освободит им место, а дождавшись, суетливой стайкой снова слетелись на семечки. 

11 ноября 2020 года я поняла, что нужно возвращаться к Хроникам наших гнёзд, потому что слово – это размышление, а где есть размышление, там уже есть свобода.

 

Малина

На солнце они светятся, яркие капли малины. Стоит только присесть и посмотреть на них из под листьев. Удивиться тому, как их много.
Какие тут высокие ели и стройные сосны. Растут, вечно касаясь друг друга. Посмотришь на небо и кроны, и голова закружится от их молчаливого хоровода.
Прихожу сюда как в гости к давнему серому другу, с которым не поговорить, но можно угоститься малиной. Надо только сначала поздороваться с небом, а потом наклониться и увидеть наполненные солнцем капли.

Cезоны цветения

По порядку сменили друг друга сезоны цветения черёмухи, черешни, яблони, сирени, липы. В лугах теперь настоялся аромат мелких, похожих на белые звёздочки цветов. Я не ботаник, не очень-то разбираюсь в названиях, но люблю рассматривать всю эту скромную красоту поближе – удивительна она и необычна, и помимо всего прочего, развивает внимательность.

От Красной поляны, что напротив усадьбы и дома Волконского, по другую сторону пруда, поднимается дорога, по которой мы часто прогуливаемся вечерами. Вот и в этот раз идём. Навстречу – интересная компания. Мужчина из местных, с ним две собаки, большая добрая дворняга на поводке и старенький рыжий спаниель, а ещё палевая кошка с голубыми глазами. Идут не спеша.

В Ясной Поляне принято здороваться даже с незнакомцами, так что мы поприветствовали мужчину.

– Какие хорошие у вас спутники, – говорим.
– Да, мы всегда так гуляем, – и, показывая на кошку, добавляет, – ещё с нами обычно её сын ходит, но сегодня дома остался что-то. Он такой же точно, как она, только глаза оранжевые.

Перебросились ещё парой фраз и пошли каждый своей дорогой. Мы к машине, мужчина с собаками вниз к поляне, а кошка, заинтересовавшись только ей известно чем, остановилась у забора, присматриваясь и принюхиваясь. Может, цветок какой-то разглядывала. Она-то в них хорошо разбирается, не то что я.